Воинская часть эта во многом нетипична для нашей армии. Насчитывает она около двухсот человек (отсюда, возможно, и название 'двухсотый отряд', некоторые офицеры, не боясь неприятных аналогий, говорят 'отряд 200') - по количеству личного состава соответствует сокращенному батальону. А вот подполковников и майоров в отряде побольше, чем в ином полку. Факт показательный - для организации РХБ защиты привлекаются лучшие, самые опытные специалисты.
Впрочем, в отряде имеются и проблемы. Когда его создавали, то разослали по частям войск приказ: выделить лучших. На практике указание частенько трансформировалось в житейскую мудрость: на тебе Боже, что мне не гоже. Процесс притирки в коллективе уже прошел - лишние, случайные, ленивые ушли. Остались, по словам командира части полковника Сергея Иванова, фанаты военной службы.Действительно, другого слова тут не подберешь. А как еще их назвать, если 80 процентов офицеров не имеют квартир и ютятся с семьями кто где может. Заложенный в соседнем городе дом растет по этажу в год (всего-то их девять - построили первый). Вот бы на эту стройку мэру Лужкову, для которого 'двухсотый отряд' - ангел-хранитель, перевести хоть ненадолго свой взгляд из далекого Севастополя.
Слово 'фанаты' в полной мере касается и рядовых, которые за короткий срок сумели превратить во вполне сносное жилище выделенную казарму. В ней есть и место для отдыха, и место для занятий спортом, в старых добрых традициях стены украшают рукописная газета 'Ликвидатор' и сатирические рисунки, подымающие 'на штык' различных разгильдяев.Впрочем, картина не совсем пасторальная. Недавно один из солдат шесть дней находился в бегах. Нет, его не били, не унижали. Просто он испугался служить в такой части, идти в очаг заражения.