------------------------------------------------------------------------
Компания 'Транснефть' - один из главных объектов приватизации, внесенных в приложение 1 к постановлению правительства 'О перечне акционерных обществ... производящих продукцию, имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности страны, закрепленные в федеральной собственности акции которых не подлежат дополнительной продаже'. Немного отпугивающее название документа, впрочем, не должно вводить в заблуждение: акции этих компаний могут продаваться, но не 'самотеком', т.е. по инициативе менеджеров и работников, а по правительственным постановлениям. Счетная палата не одинока в своем более чем скептическом отношении к приватизации монополиста (компания прокачивает через свои трубы окало 99,5% добываемой в России нефти). Еще в конце прошлого года президент
Башкирии М.Рахимов послал паническую телеграмму спикеру Госдумы
Г.Селезневу с требованием не допустить продажи компании. Мотивировал он это возможностью 'развала сложившейся транспортной системы', что, по его мнению, больно ударит и по Башкирии, так как его республика является 'родиной отечественного трубопроводного транспорта'. Подобный лоббистский ход является вещью совершенно нормальной, и можно не сомневаться в том, что Счетная палата имела его в виду при подготовке своей рекомендации. Однако более интересно в этой ситуации другое: а чем, со своей стороны, руководствуется Мингосимущество, оставляя 'Транснефть' в списке приватизируемых объектов? Вопрос далеко не праздный по причине специфичности самой компании. Если монополист в области местной связи 'Связьинвест' представляет собой весьма рыхлый конгломерат из 89 достаточно независимых компаний, которые неплохо чувствуют себя без централизованной опеки и самостоятельно устанавливают тарифы, то 'Транснефть' - весьма жестко управляемая структура, ценообразование которой де-факто контролируется государством.